Путем великой державы: очерки сравнительной истории стратегических культур России и США в XX веке

В исследовании стратегической культуры выбор в пользу жанра очерков не будет случайным. Если стратегия и политика отличаются конкретностью своего предмета, то стратегическая культура принадлежит к числу достаточно абстрактных понятий, которые с трудом укладываются в формат строгих академических исследований. Она лежит ближе к здравому смыслу, чем к научной теории. Культура регулирует поведение индивидов и сообществ. Невозможно представить государственное управление, внешнюю политику или подходы к ведению войны, не опосредованные культурными установками. В качестве устоявшейся системы взглядов стратегическая культура является порождением конкретного бюрократического уклада. Это равнодействующая ведомственных традиций, непостоянных как внутри себя, так и с точки зрения влияния на общее решение. Она созревает в скучной повседневности ведомственного делопроизводства. Хотя русская стратегическая культура XIX века была созвучна общеевропейскому эталону, в следующем столетии последовал глубокий разрыв с традицией коллективного Запада. В сознании лидеров советского государства сложилась новая система представлений о внешнем мире и путях выстраивания отношений с ним, которая прошла закалку в горниле Второй мировой войны. Казалось бы, факт сокрушительного поражения СССР в холодной войне невольно превращает изучение его стратегической культуры в анамнез. Между тем развитие потенциала ракетно-ядерного сдерживания является той темой, на материале которой стратегическая культура раскрывает себя наилучшим образом. СССР и США оказались в равной мере бессильными преодолеть парадоксы ядерной стратегии, что во многом обусловило напряженный и подчас драматичный ход противостояния двух сверхдержав.