Считалка

Сойка-зяблик-перепелка, дятел-жаворонок-пчелка... Энки-бенки-сикли-са, энки-бенки-да, кто замешкался, ушел на-все-гда...

Пронзительный дебют Тамты Мелашвили, молодой грузинской писательницы, — протест против любой войны, где угодно. Три дня из жизни двух девочек подростков, оставшихся в зоне вооруженного конфликта.

• Долгожданное переиздание в серии «Недетские книжки»: впервые повесть Тамты Мелашвили вышла в «Самокате» 2015 году, и сейчас она актуальна как никогда прежде;

• Эта повесть — история о жертвах того, что называют «локальным конфликтом», о том, как чьи-то большие решения отражаются на каждой жизни и детских надеждах;
  
  

• У книги свой ритм повествования — слитный текст, без абзацев, без выделения прямой речи, читается как один напряженный и тяжелый день, невозможно ни отвернуться, ни перевести дух, ни подумать о чем-то другом;
  
  

• Перевод Александра Эбаноидзе, писателя и переводчика с грузинского — ему удалось передать настроение маленькой грузинской деревни;
  
  

• «Считалка» — настоящее событие в грузинской литературе — удостоена Немецкой литературной премии в категории молодежной книги и Грузинской литературной премии SABA.

ОТЗЫВЫ ПРЕССЫ:

«На самом деле говорить об этой книге по многим причинам трудно. С одной стороны, потому что сложно разложить собственные эмоции на составляющие, с другой — потому что ее почти невозможно пересказывать, ее надо читать. Как настоящее произведение искусства, где сплетены воедино язык, сюжет и ощущения. Сложно что-то из этого клубка выдрать и проанализировать — настолько вещь цельная и неделимая.

Книга имеет притчевость языка, который выполняет множественную функцию — с одной стороны, придает тексту некоторой внутренней жути, с другой - выполняет роль защитного механизма, который позволяет прочесть роман вообще, ведь речь в нем о страшном.

О приграничном городе, который мы видим глазами Кнопки, от ее лица идет рассказ — городе, в котором остались только старики, больные, дети и нищие. Все, у кого были деньги, смогли купить себе свободу и безопасность, уехав в глубь страны. А те, кто остался, чувствуют себя брошенными на краю света. Брошенными всеми — и "теми", и "этими". На этом краю света дети бегают в лес, "смотреть мертвого" — труп солдата с вышибленным мозгом, который никто не хоронит, потому что он "их", мучают оголодавших кошек и взрослеют раньше времени. А старики и оставшиеся взрослые в этом мире куда беспомощнее и равнодушнее детей».

Дарья Вильке